Легенда о Степане Чумпине

часть 3

А в деревне в это время шло приготовление к жертвенному приношению. Шаман комлал и духи его слышали, они носились вокруг него бесшумной тенью, видимой только посвященным!

А  на горе духов, на самой вершине, к берёзе был привязан Анисим Чумпин. Он ждал своего часа, Обдор обещал отдать его дочери великого Торыма, Най-эква.  Однако шаман не торопился, прошло уже три дня, как его привязали к этой берёзе, Анисим уже сам желал, чтоб всё быстрей свершилось, и он попал в огненно жаркие объятия Най-эква. 

Эй, эй, еле слышно прозвучало, где то со стороны или внутри у самого Анисима, наверно Мых-ими завёт меня, всё я сам окочурюсь возле этой берёзы, без Обдора и его духов, он криво улыбнулся и его понесло над лесом, выше гор, туда к небесам… Эй, прямо в ухо. Эй, очнись, голос знакомый, да это я Степан. Кто-о-о? Я я я Степаан! Всё выше и выше несло Анисема в забытье… Степан сын моой,  где ты? Здесь яяаа, а да, вон вижу. Он видел его с высоты самой высокой сосны, эй отец очнись, бух, бух прямо в лицо, мокрые ветки… Он летел в низ с высоты, ломая ветки, сучья, бух упал, открыл глаза, Анисим лежал на земле рядом с берёзой, а возле него сидел его сын и хлестал мокрыми, еловыми ветками по лицу. Он разрезал верёвки, снял путы, дал выпить воды. Давай быстрей уйдём отсюда, предложил Степан, а то шаман придёт нам несдобровать тогда. Вот - вот, скоро прейдет, повторил Анисим, вот мы его и подождем.

Вот здесь и подождём шамана, он ходит один на гору, ни кто не смеет тревожить духов!